More about the book
Написанный и распространенный в самиздате в конце 1960-х годов, "Сектанты" - самая известная работа Юрия Мамлеева, книга-тотем, которая укрепила его репутацию метафизического "черного" писателя и продолжателя традиции Андрея Платонова в русской литературе. Вдохновленный идеями круга Иужина и группы художников Лианозово - андеграундных объединений русской интеллигенции эпохи Хрущева, "Сектанты" "содержит кошмар всего мира... [будучи] созданным в ситуации отчаяния, когда казалось, что все надежды рухнули, включая веру в Бога" (Мамлеев). Ад спустился на землю и населил ее дьявольским серийным убийцей и разрозненными трупами по просторам России, с мистиками, извращенными оккультистами и фанатиками философии - проклятыми существами, достойными пера Босха или Гойи, которые в своих духовных поисках испытывают те недопустимые для человека пределы, зоны за пределами смерти, где разум становится бессильным. "Сектанты" находятся на территории патологического, даже не подозревая об этом, исследуя пространство, отмеченное зловещим, мрачным и морбидным, где повествование движется медленно, дрожащим, в идеально контролируемом воображаемом бреде.
Book purchase
Шатуны. Shatuny, Iu Mamleev
- Language
- Released
- 2002
- product-detail.submit-box.info.binding
- (Hardcover)
Payment methods
We’re missing your review here.
- Title
- Шатуны. Shatuny
- Language
- Russian
- Authors
- Iu Mamleev
- Released
- 2002
- Format
- Hardcover
- Pages
- 268
- ISBN10
- 5933210544
- ISBN13
- 9785933210542
- Series
- Tags
- Fiction, Classics, Horror, Russia, Russian Literature
- First published
- 1973
- Original title
- The Big Fix
- Rating
- 3.6 out of 5
- Description
- Написанный и распространенный в самиздате в конце 1960-х годов, "Сектанты" - самая известная работа Юрия Мамлеева, книга-тотем, которая укрепила его репутацию метафизического "черного" писателя и продолжателя традиции Андрея Платонова в русской литературе. Вдохновленный идеями круга Иужина и группы художников Лианозово - андеграундных объединений русской интеллигенции эпохи Хрущева, "Сектанты" "содержит кошмар всего мира... [будучи] созданным в ситуации отчаяния, когда казалось, что все надежды рухнули, включая веру в Бога" (Мамлеев). Ад спустился на землю и населил ее дьявольским серийным убийцей и разрозненными трупами по просторам России, с мистиками, извращенными оккультистами и фанатиками философии - проклятыми существами, достойными пера Босха или Гойи, которые в своих духовных поисках испытывают те недопустимые для человека пределы, зоны за пределами смерти, где разум становится бессильным. "Сектанты" находятся на территории патологического, даже не подозревая об этом, исследуя пространство, отмеченное зловещим, мрачным и морбидным, где повествование движется медленно, дрожащим, в идеально контролируемом воображаемом бреде.